...равнодушие тем, кто плюет нам в сердца
читать дальшеМоя сестра разговаривает со своей подругой по телефону часами. Я сержусь. Мне хочется, чтобы сестра говорила со мной. «Как ты не понимаешь? - грустит она мне в ответ. – Поле ведь совсем не с кем поговорить, кроме меня». У Полиной мамы рак. В последний раз я видела Полину маму прошлым летом. Мы все вместе собирали цветы на поляне. Лечебные цветы. Бессмертник и чабрец. О том, что у неё рак она знала уже несколько лет, но не лечилась. Чувствовала себя здоровой, выглядела здоровой. Идти к врачам не хотелось. Год назад, осенью, она всё-таки это сделала. Иногда мне кажется, что врачи только делают хуже. Теперь Полина мама живет в больнице в другом городе. Домой она приезжает на выходные. И тогда в их доме начинают раздаваться телефонные звонки. Все приносят свои соболезнования. «Не хороните меня заживо», - говорит Полина мама и мечтает об одном: чтобы их все оставили в покое.
«На следующей неделе Полиной маме начнут делать химиотерапию», - сообщает мне сестра. Я киваю. Может быть, это хорошо. Может быть, поможет. А в голове одна глупая и от этой глупости жестокая мысль: «А правда, что от химиотерапии лысеют?». Но мне не хочется знать ответ на этот вопрос. Я не хочу представлять Полину маму без волос. Поля говорит, что мама сильно похудела, выглядит плохо и совсем не общается с людьми. Я не хочу представлять Полину маму и такой тоже. Я знаю её другой: весёлой, любопытной женщиной-девочкой с грудой разочарований, но сияющими глазами. И сразу цепочкой ассоциаций в голову лезут другие смерти. Я живу на Земле 21 год – не так уж и долго. И никогда раньше не задумывалась о том, сколько смертей обработал мой мозг за этот короткий срок. Некоторые из них так прочно засели в моей голове, что я постоянно мысленно ним возвращаюсь.
Несколько лет назад погибла знакомая девочка – задохнулась от выхлопного газа. Решили выпить в гараже и погреться от машины. Вместе с ней умерла её подруга, а вот парень, который был с ними, остался жив. И даже не вызвал скорую.
Я помню эту девочку оторвой, протестующей против обыденности. Грубая, замкнутая. Таких называют «проблемными». Но что-то было в ней такое…совсем особенное. Чем-то она сразу мне запомнилась и понравилась. Вспоминая о её смерти, я не представляю её мертвой. В моей голове просто возникает ещё один глупый вопрос: «Её хоронили в белом платье?». Говорят, незамужних девушек хоронят в белом платье. На похоронах той девочки – Снежаны – я не была.
Наверное, я циник. Но для большинства людей смерть – это табу. О ней нельзя говорить, упоминать. Нельзя даже думать. Смерть смущает людей. И пугает. Может быть, рецепт вечной жизни как раз в том, чтобы не бояться смерти? Может, из-за нашего страха мы смертны?
Недавно узнала, что покончил с собой папин друг. Они не общались уже пару лет. Но я отлично его помню. Его звали Андрей, а кличка у него была Толстый, хотя он и не был толстым – кто знает, почему его так прозвали. Моя семья познакомилась с ним, когда он был женат в третий раз. Что случилось с первыми двумя женами я не знаю, а вот две последние повесились. Обе. Хотя обе были довольно жизнерадостными людьми. Неизвестно, что их вынудило так поступить. И совпадение ли это? Наверное, вышла бы неплохая детективная история, потому что и Андрей покончил со своей жизнью точно так же. Может, отчаялся, а может совесть замучила.
Все эти истории для меня кошмарней любых фильмов ужасов и мелодрам с печальным концом. И даже не потому, что они реальны, а потому, что я никак не могу поверить в их реальность.
«На следующей неделе Полиной маме начнут делать химиотерапию», - сообщает мне сестра. Я киваю. Может быть, это хорошо. Может быть, поможет. А в голове одна глупая и от этой глупости жестокая мысль: «А правда, что от химиотерапии лысеют?». Но мне не хочется знать ответ на этот вопрос. Я не хочу представлять Полину маму без волос. Поля говорит, что мама сильно похудела, выглядит плохо и совсем не общается с людьми. Я не хочу представлять Полину маму и такой тоже. Я знаю её другой: весёлой, любопытной женщиной-девочкой с грудой разочарований, но сияющими глазами. И сразу цепочкой ассоциаций в голову лезут другие смерти. Я живу на Земле 21 год – не так уж и долго. И никогда раньше не задумывалась о том, сколько смертей обработал мой мозг за этот короткий срок. Некоторые из них так прочно засели в моей голове, что я постоянно мысленно ним возвращаюсь.
Несколько лет назад погибла знакомая девочка – задохнулась от выхлопного газа. Решили выпить в гараже и погреться от машины. Вместе с ней умерла её подруга, а вот парень, который был с ними, остался жив. И даже не вызвал скорую.
Я помню эту девочку оторвой, протестующей против обыденности. Грубая, замкнутая. Таких называют «проблемными». Но что-то было в ней такое…совсем особенное. Чем-то она сразу мне запомнилась и понравилась. Вспоминая о её смерти, я не представляю её мертвой. В моей голове просто возникает ещё один глупый вопрос: «Её хоронили в белом платье?». Говорят, незамужних девушек хоронят в белом платье. На похоронах той девочки – Снежаны – я не была.
Наверное, я циник. Но для большинства людей смерть – это табу. О ней нельзя говорить, упоминать. Нельзя даже думать. Смерть смущает людей. И пугает. Может быть, рецепт вечной жизни как раз в том, чтобы не бояться смерти? Может, из-за нашего страха мы смертны?
Недавно узнала, что покончил с собой папин друг. Они не общались уже пару лет. Но я отлично его помню. Его звали Андрей, а кличка у него была Толстый, хотя он и не был толстым – кто знает, почему его так прозвали. Моя семья познакомилась с ним, когда он был женат в третий раз. Что случилось с первыми двумя женами я не знаю, а вот две последние повесились. Обе. Хотя обе были довольно жизнерадостными людьми. Неизвестно, что их вынудило так поступить. И совпадение ли это? Наверное, вышла бы неплохая детективная история, потому что и Андрей покончил со своей жизнью точно так же. Может, отчаялся, а может совесть замучила.
Все эти истории для меня кошмарней любых фильмов ужасов и мелодрам с печальным концом. И даже не потому, что они реальны, а потому, что я никак не могу поверить в их реальность.
@темы: колючики, многоточия, живое, красная кнопка
И мне кажется, что рецепт вечной жизни зависит от наших страхов напрямую. Люди всегда получают то, чего активно не хотят или боятся, так устроен мир.
А смерть...она такая же естественная, как и жизнь, после смерти есть еще одна жизнь, но другая.)
Не доводилось читать книгу Рэймонда Моуди - Жизнь после жизни?
Очень советую
И к слову, мне нравятся твои посты)